Шапка
Зощенко Михаил Михайлович
Только теперича вполне чувствуешь и понимаешь, насколько мы за десять лет шагнули вперёд!
Ну взять любую сторону нашей жизни — то есть во всём полное развитие и счастливый успех.
А я, братцы мои, как бывший работник транспорта, очень наглядно вижу, чего, например, достигнуто и на этом довольно-таки важном фронте.
Поезда ходят взад и вперёд. Гнилые шпалы сняты. Семафоры восстановлены. Свистки свистят правильно. Ну прямо приятно и благополучно ехать.
А раньше! Да, бывало, в том же восемнадцатом году. Бывало, едешь, едешь — вдруг полная остановка. Машинист, значит, кричит с головы состава: дескать, сюды, братцы.
Ну соберутся пассажиры.
Машинист им говорит:
— Так и так. Не могу, робя, дальше идтить по причине топлива. И если, говорит, кому есть интерес дальше ехать — вытряхайся с вагонов и айда в лес за дровами.
Ну, пассажиры побранятся, поскрипят, мол, какие нововведения, но всё-таки идут до лесу пилить и колоть!
Напилят полсажени дров и далее двигаются. А дрова, ясное дело, сырые, чертовски шипят и едут плохо.
А то, значит, вспоминается случай — в том же девятнадцатом году. Едем мы этаким скромным образом до Ленинграду. Вдруг резкая остановка на полпути. Засим — задний ход и опять остановка.
Значит, пассажиры спрашивают:
— Зачем остановка, к чему это всё время задний ход? Или, боже мой, опять идти за дровами,— машинист разыскивает берёзовую рощу? Или, может быть, бандитизм развивается?
Помощник машиниста говорит:
— Так и так. Произошло несчастье. Машинисту шапку сдуло, и он теперича пошёл её разыскивать.
Сошли пассажиры с состава, расположились на насыпи.
Вдруг видят, машинист из лесу идёт. Грустный такой. Бледный. Плечами пожимает.
— Нету, говорит, не нашёл. Пёс её знает, куда её сдуло.
Поддали состав ещё на пятьсот шагов назад. Все пассажиры разбились на группы — ищут.
Минут через двадцать один какой-то мешочник кричит:
— Эй, черти, сюда! Эвон где она.
Видим, действительно, машинистова шапка, зацепившись, на кустах висит.
Машинист надел свою шапку, привязал её к пуговице шпагатом, чтоб обратно не сдуло, и стал разводить пары.
И через полчаса благополучно тронулись.
Вот я и говорю. Раньше было полное расстройство транспорта.
А теперь не только шапку — пассажира сдунет, и то остановка не более одной минуты.
Потому — время дорого. Надо ехать.
Ну взять любую сторону нашей жизни — то есть во всём полное развитие и счастливый успех.
А я, братцы мои, как бывший работник транспорта, очень наглядно вижу, чего, например, достигнуто и на этом довольно-таки важном фронте.
Поезда ходят взад и вперёд. Гнилые шпалы сняты. Семафоры восстановлены. Свистки свистят правильно. Ну прямо приятно и благополучно ехать.
А раньше! Да, бывало, в том же восемнадцатом году. Бывало, едешь, едешь — вдруг полная остановка. Машинист, значит, кричит с головы состава: дескать, сюды, братцы.
Ну соберутся пассажиры.
Машинист им говорит:
— Так и так. Не могу, робя, дальше идтить по причине топлива. И если, говорит, кому есть интерес дальше ехать — вытряхайся с вагонов и айда в лес за дровами.
Ну, пассажиры побранятся, поскрипят, мол, какие нововведения, но всё-таки идут до лесу пилить и колоть!
Напилят полсажени дров и далее двигаются. А дрова, ясное дело, сырые, чертовски шипят и едут плохо.
А то, значит, вспоминается случай — в том же девятнадцатом году. Едем мы этаким скромным образом до Ленинграду. Вдруг резкая остановка на полпути. Засим — задний ход и опять остановка.
Значит, пассажиры спрашивают:
— Зачем остановка, к чему это всё время задний ход? Или, боже мой, опять идти за дровами,— машинист разыскивает берёзовую рощу? Или, может быть, бандитизм развивается?
Помощник машиниста говорит:
— Так и так. Произошло несчастье. Машинисту шапку сдуло, и он теперича пошёл её разыскивать.
Сошли пассажиры с состава, расположились на насыпи.
Вдруг видят, машинист из лесу идёт. Грустный такой. Бледный. Плечами пожимает.
— Нету, говорит, не нашёл. Пёс её знает, куда её сдуло.
Поддали состав ещё на пятьсот шагов назад. Все пассажиры разбились на группы — ищут.
Минут через двадцать один какой-то мешочник кричит:
— Эй, черти, сюда! Эвон где она.
Видим, действительно, машинистова шапка, зацепившись, на кустах висит.
Машинист надел свою шапку, привязал её к пуговице шпагатом, чтоб обратно не сдуло, и стал разводить пары.
И через полчаса благополучно тронулись.
Вот я и говорю. Раньше было полное расстройство транспорта.
А теперь не только шапку — пассажира сдунет, и то остановка не более одной минуты.
Потому — время дорого. Надо ехать.
Смотрите также
