Дамское горе
Зощенко Михаил Михайлович
Перед самыми праздниками зашёл я в сливочную — купить себе четвёртку масла — разговеться.
Гляжу, в магазине народищу уйма. Прямо не протолкнуться.
Стал я в очередь. Терпеливо жду. Кругом — домашние хозяйки шумят и норовят без очереди протиснуться. Всё время приходится одёргивать.
И вдруг входит в магазин быстрым шагом какая-то дамочка. Нестарая ещё, в небольшой чёрной шляпке. На шляпке — креп полощется. Вообще, видно, в трауре.
И протискивается эта дамочка к прилавку. И что-то такое говорит приказчику. За шумом не слыхать.
Приказчик говорит:
— Да я не знаю, гражданка. Одним словом, как другие — дозволят, так моё дело пятое.
— А чего такое? — спрашивают в очереди.— Об чём речь?
— Да вот,— говорит приказчик,— у них то есть семейный случай. Ихний супруг застрелившись… Так они просят отпустить им фунт сметаны и два десятка яиц без очереди.
— Конечное дело, отпустить. Обязательно отпустить. Чего там! — заговорили все сразу.— Пущай идёт без очереди.
И все с любопытством стали рассматривать эту гражданку.
Она оправила креп на шляпке и вздохнула.
— Скажите, какое горе! — сказал приказчик, отвешивая сметану.— И с чего бы это, мадам, извиняюсь?
— Меланхолик он у меня был,— сказала гражданка.
— И давно-с? — позвольте вас так спросить.
— Да вот на прошлой неделе сорок дней было.
— Скажите, какие несчастные случаи происходят! — снова сказал приказчик.— И дозвольте узнать, с револьверу это они это самое, значит, или с чего другого?
— Из револьверу,— сказала гражданка.— Главное, всё на моих глазах произошло. Я сижу в соседней комнате. Хочу, не помню, что-то такое сделать, и вообще ничегошеньки не предполагаю, вдруг ужасный звук происходит. Выстрел, одним словом. Бегу туда — дым, в ушах звон… И всё на моих глазах.
— М-да,— сказал кто-то в очереди,— бывает…
— Может быть, и бывает,— ответила гражданка с некоторой обидой в голосе,— но так, чтобы на глазах, это, знаете, действительно…
— Какие ужасные ужасти! — сказал приказчик.
— Вот вы говорите — бывает,— продолжала гражданка.— Действительно, бывает, я не отрицаю. Вот у моих знакомых племянник застрелился. Но там, знаете, ушёл человек из дому, пропадал вообще… А тут всё на глазах…
Приказчик завернул сметану и яйца в пакет и подал гражданке с особой любезностью.
Дама печально кивнула головой и пошла к выходу.
— Ну, хорошо,— сказала какая-то фигура в очереди.— Ну, ихний супруг застрелившись. А почему такая спешка и яйца без очереди? Неправильно!
Дама презрительно оглянулась на фигуру и вышла.
Гляжу, в магазине народищу уйма. Прямо не протолкнуться.
Стал я в очередь. Терпеливо жду. Кругом — домашние хозяйки шумят и норовят без очереди протиснуться. Всё время приходится одёргивать.
И вдруг входит в магазин быстрым шагом какая-то дамочка. Нестарая ещё, в небольшой чёрной шляпке. На шляпке — креп полощется. Вообще, видно, в трауре.
И протискивается эта дамочка к прилавку. И что-то такое говорит приказчику. За шумом не слыхать.
Приказчик говорит:
— Да я не знаю, гражданка. Одним словом, как другие — дозволят, так моё дело пятое.
— А чего такое? — спрашивают в очереди.— Об чём речь?
— Да вот,— говорит приказчик,— у них то есть семейный случай. Ихний супруг застрелившись… Так они просят отпустить им фунт сметаны и два десятка яиц без очереди.
— Конечное дело, отпустить. Обязательно отпустить. Чего там! — заговорили все сразу.— Пущай идёт без очереди.
И все с любопытством стали рассматривать эту гражданку.
Она оправила креп на шляпке и вздохнула.
— Скажите, какое горе! — сказал приказчик, отвешивая сметану.— И с чего бы это, мадам, извиняюсь?
— Меланхолик он у меня был,— сказала гражданка.
— И давно-с? — позвольте вас так спросить.
— Да вот на прошлой неделе сорок дней было.
— Скажите, какие несчастные случаи происходят! — снова сказал приказчик.— И дозвольте узнать, с револьверу это они это самое, значит, или с чего другого?
— Из револьверу,— сказала гражданка.— Главное, всё на моих глазах произошло. Я сижу в соседней комнате. Хочу, не помню, что-то такое сделать, и вообще ничегошеньки не предполагаю, вдруг ужасный звук происходит. Выстрел, одним словом. Бегу туда — дым, в ушах звон… И всё на моих глазах.
— М-да,— сказал кто-то в очереди,— бывает…
— Может быть, и бывает,— ответила гражданка с некоторой обидой в голосе,— но так, чтобы на глазах, это, знаете, действительно…
— Какие ужасные ужасти! — сказал приказчик.
— Вот вы говорите — бывает,— продолжала гражданка.— Действительно, бывает, я не отрицаю. Вот у моих знакомых племянник застрелился. Но там, знаете, ушёл человек из дому, пропадал вообще… А тут всё на глазах…
Приказчик завернул сметану и яйца в пакет и подал гражданке с особой любезностью.
Дама печально кивнула головой и пошла к выходу.
— Ну, хорошо,— сказала какая-то фигура в очереди.— Ну, ихний супруг застрелившись. А почему такая спешка и яйца без очереди? Неправильно!
Дама презрительно оглянулась на фигуру и вышла.
Смотрите также
