Душевная простота
Зощенко Михаил Михайлович
Может, помните — негры к нам приезжали. В прошлом году. Негритянская негрооперетта.
Так эти негры очень даже довольны остались нашим гостеприимством. Очень хвалили нашу культуру и вообще все начинания.
Единственно были недовольны уличным движением.
— Прямо,— говорят,— ходить трудно: пихаются и на ноги наступают.
Но, конечно, эти самые негры избалованы европейской цивилизацией, и им, действительно, как бы сказать, с непривычки. А поживут год—два, обтешутся и сами будут шлепать по ногам. Факт.
А на ноги у нас, действительно, наступают. Ничего не скажешь. Есть грех.
Но только это происходит, пущай негры знают, по простоте душевной. Тут, я вам скажу, злого умысла нету. Наступил — и пошел дальше. Только и делов.
Вот давеча я сам наступил на ногу одному гражданину. Идет, представьте себе, гражданин по улице. Плечистый такой, здоровый парень. Идет и идет. А я сзаду его иду.
А он впереди идет. Всего на один шаг от меня.
И так мы, знаете, мило идем. Аккуратно. Друг другу на ноги не наступаем. Руками не швыряемся. Он идет. И я иду. И прямо, можно сказать, не трогаем друг друга. Одним словом, душа в душу идем. Сердце радуется.
Я еще подумал:
«Славно идет прохожий. Ровно. Не лягается. Другой бы под ногами путался, а этот спокойно ноги кладет».
И вдруг, не помню, я на какого-то нищего засмотрелся. Или, может быть, на извозчика.
Засмотрелся я на нищего и со всего маху моему переднему гражданину на ногу наступил. На пятку. И повыше.
И наступил, надо сказать, форменно. Со всей возможной силой.
И даже я замер тогда в испуге. Остановился. Даже от волнения «извините» не сказал.
Думаю: развернется сейчас этот милый человек и влепит в ухо. Ходи, дескать, прилично, баранья голова!
Замер я, говорю, в испуге, приготовился понести должное наказание, и вдруг — ничего.
Идет этот милый гражданин дальше и даже не посмотрел на меня. Даже башки не обернул. Даже, я говорю, ногой не тряхнул. Так и прошел, как миленький.
Я же говорю — у нас это бывает. Но тут душевная простота. Злобы нету. Ты наступил, тебе наступили — валяй дальше. Чего там!
А этот милый человек так, ей-богу, и не обернулся.
Я долго шел за ним. Все ждал — вот обернется и посмотрит строго. Нет. Прошел. Не заметил.
Так эти негры очень даже довольны остались нашим гостеприимством. Очень хвалили нашу культуру и вообще все начинания.
Единственно были недовольны уличным движением.
— Прямо,— говорят,— ходить трудно: пихаются и на ноги наступают.
Но, конечно, эти самые негры избалованы европейской цивилизацией, и им, действительно, как бы сказать, с непривычки. А поживут год—два, обтешутся и сами будут шлепать по ногам. Факт.
А на ноги у нас, действительно, наступают. Ничего не скажешь. Есть грех.
Но только это происходит, пущай негры знают, по простоте душевной. Тут, я вам скажу, злого умысла нету. Наступил — и пошел дальше. Только и делов.
Вот давеча я сам наступил на ногу одному гражданину. Идет, представьте себе, гражданин по улице. Плечистый такой, здоровый парень. Идет и идет. А я сзаду его иду.
А он впереди идет. Всего на один шаг от меня.
И так мы, знаете, мило идем. Аккуратно. Друг другу на ноги не наступаем. Руками не швыряемся. Он идет. И я иду. И прямо, можно сказать, не трогаем друг друга. Одним словом, душа в душу идем. Сердце радуется.
Я еще подумал:
«Славно идет прохожий. Ровно. Не лягается. Другой бы под ногами путался, а этот спокойно ноги кладет».
И вдруг, не помню, я на какого-то нищего засмотрелся. Или, может быть, на извозчика.
Засмотрелся я на нищего и со всего маху моему переднему гражданину на ногу наступил. На пятку. И повыше.
И наступил, надо сказать, форменно. Со всей возможной силой.
И даже я замер тогда в испуге. Остановился. Даже от волнения «извините» не сказал.
Думаю: развернется сейчас этот милый человек и влепит в ухо. Ходи, дескать, прилично, баранья голова!
Замер я, говорю, в испуге, приготовился понести должное наказание, и вдруг — ничего.
Идет этот милый гражданин дальше и даже не посмотрел на меня. Даже башки не обернул. Даже, я говорю, ногой не тряхнул. Так и прошел, как миленький.
Я же говорю — у нас это бывает. Но тут душевная простота. Злобы нету. Ты наступил, тебе наступили — валяй дальше. Чего там!
А этот милый человек так, ей-богу, и не обернулся.
Я долго шел за ним. Все ждал — вот обернется и посмотрит строго. Нет. Прошел. Не заметил.
Смотрите также
