Окно в речку
Воронкова Любовь Фёдоровна
Тропка голубой канавкой убегала в овражек и по овражку – к реке. А рядом с овражком падал к реке крутой склон. Снег с него сдуло, и накатанный лёд крепко сверкал под солнцем. Таня засмеялась:
– Шли-шли и на гору пришли!
– На гору пришли, а санок нету! – сказала Алёнка.
– Можно и без санок, – сказала Таня, – можно на соломе.
– А солома где?
– А вон, около сарая!
– А кисель куда?
– На снегу постоит.
Девочки поставили горшок с киселём в снег, а сами подбежали к сенному сараю. Около сарая под большим навесом лежало много соломы, а снаружи – соломенный заслон. Край заслона был приоткрыт. Но только они сунулись туда, как в соломе зашумело, и большой заяц выскочил из-под навеса, шарахнулся и бросился бежать в кусты – весь белый, только на ушах чёрные кончики. Убежал и скрылся. Лишь маленькие круглые следы остались на снегу.
– Ах ты косой! – засмеялась Таня. – Приходил мякину воровать!
– Меня даже лапой ударил, – сказала Алёнка. – Чуть с ног не сшиб – как бросился!
Подруги вытащили по большому снопу соломы и отправились на гору. Золотые соломинки терялись у них по дороге. Притащили снопы на гору, уселись на них и помчались вниз по ледяному бугру. Лучше, чем на салазках: и весело, и не страшно. Внизу въехали в мягкий сугроб.
– Вот как, почти до реки домчались!
– А давай в прорубь посмотрим?
Девочки уселись на корточки около проруби. Прорубь была словно круглое окно в реку. Но ни жуков, ни рыбок не было в тёмной воде, только мелкие волны шли и шли одна за другой.
– А где же рыбы? – удивилась Алёнка. – Помёрзли?
– Не помёрзли, а спят, – сказала Таня. – Дедушка говорил – они стадом стоят на дне и спят. Только жабрами шевелят.
– Ага! Гляди, гляди! – вдруг крикнула Алёнка. – Видела?
– Видела, – ответила Таня. – Как она хвостом-то! Вырь-бырь – и нет её.
– А ты говоришь – спят!
– А может, это налим? Налим зимой не спит. Он спит летом.
– «Летом спит»! Да летом его, сонного, можно сразу схватить!
– А схвати-ка! Он под коряжину забьётся или под камень – вот и схвати!
– Дедушка говорил?
– Конечно.
Подружки ещё посидели, посмотрели сквозь круглое окно в реку. Но больше ничего не увидели. А потом взяли свои снопы и пошли обратно. Ох и круто же подниматься!
– Шли-шли и на гору пришли!
– На гору пришли, а санок нету! – сказала Алёнка.
– Можно и без санок, – сказала Таня, – можно на соломе.
– А солома где?
– А вон, около сарая!
– А кисель куда?
– На снегу постоит.
Девочки поставили горшок с киселём в снег, а сами подбежали к сенному сараю. Около сарая под большим навесом лежало много соломы, а снаружи – соломенный заслон. Край заслона был приоткрыт. Но только они сунулись туда, как в соломе зашумело, и большой заяц выскочил из-под навеса, шарахнулся и бросился бежать в кусты – весь белый, только на ушах чёрные кончики. Убежал и скрылся. Лишь маленькие круглые следы остались на снегу.
– Ах ты косой! – засмеялась Таня. – Приходил мякину воровать!
– Меня даже лапой ударил, – сказала Алёнка. – Чуть с ног не сшиб – как бросился!
Подруги вытащили по большому снопу соломы и отправились на гору. Золотые соломинки терялись у них по дороге. Притащили снопы на гору, уселись на них и помчались вниз по ледяному бугру. Лучше, чем на салазках: и весело, и не страшно. Внизу въехали в мягкий сугроб.
– Вот как, почти до реки домчались!
– А давай в прорубь посмотрим?
Девочки уселись на корточки около проруби. Прорубь была словно круглое окно в реку. Но ни жуков, ни рыбок не было в тёмной воде, только мелкие волны шли и шли одна за другой.
– А где же рыбы? – удивилась Алёнка. – Помёрзли?
– Не помёрзли, а спят, – сказала Таня. – Дедушка говорил – они стадом стоят на дне и спят. Только жабрами шевелят.
– Ага! Гляди, гляди! – вдруг крикнула Алёнка. – Видела?
– Видела, – ответила Таня. – Как она хвостом-то! Вырь-бырь – и нет её.
– А ты говоришь – спят!
– А может, это налим? Налим зимой не спит. Он спит летом.
– «Летом спит»! Да летом его, сонного, можно сразу схватить!
– А схвати-ка! Он под коряжину забьётся или под камень – вот и схвати!
– Дедушка говорил?
– Конечно.
Подружки ещё посидели, посмотрели сквозь круглое окно в реку. Но больше ничего не увидели. А потом взяли свои снопы и пошли обратно. Ох и круто же подниматься!
Смотрите также
