Муха и паук
Хемницер Иван Иванович
В прекрасном здании одном,
Великолепном и большом,
В котором все искусством поражало
И столько ж простотой своей прельщало,
На камне муха заседала
И размышляла,
Так, как бы, например, ученый размышлял,
Когда глубокую задачу разбирает.
А что у мух всегда вид пасмурный бывает
И часто голова ногою подперта
И бровь насуплена, тому причина та,
Что много мухи разумеют
И в глубину вещей стараются входить,
А не одни вершки учености схватить.
Премудрой мухе, здесь сидящей в размышленья,
В таком же точно быть случилось положенья.
Нахмуря плоский лоб полдюжиной морщин
В искании вещам и бытиям причин:
«Хотелось бы мне знать, — сказала, —
Строенье это от чего?
И есть ли кто-нибудь, кто сотворил его?
По-моему, как я об этом рассуждала,
То кажется, что нет; и кто бы это был?» —
«Искусство, — пожилой паук ей говорил, —
Все, что ты видишь, сотворило;
А что искусство это было,
Свидетельствует в том порядок всех частей
Тобою видимых вещей». —
«Искусство? — муха тут с насмешкой повторила. —
Да что искусство-то? — спросила. —
И от кого оно? Нет, нет, я, размышляя,
Другого тут не нахожу,
Как то, что это все лишь выдумка пустая!
А разве я тебе скажу,
Как это здание взялося:
Случилось некогда, что собственно собой
Здесь мелких камушков так много собралося,
Что камень оттого составился большой,
В котором оба мы находимся с тобой:
Ведь это очень ясно мненье!»
Такое мухи рассужденье,
Как мухе, можно извинить;
Но что о тех умах великих заключить,
Которые весь свет случайным быть считают
Со всем порядком тем, который в нем встречают,
И лучше в нем судьбе слепой подвластны быть,
Чем Бога признавать, решились?
Их, кажется, ничем не можно извинить,
Как только тем одним, что разума лишились.
Великолепном и большом,
В котором все искусством поражало
И столько ж простотой своей прельщало,
На камне муха заседала
И размышляла,
Так, как бы, например, ученый размышлял,
Когда глубокую задачу разбирает.
А что у мух всегда вид пасмурный бывает
И часто голова ногою подперта
И бровь насуплена, тому причина та,
Что много мухи разумеют
И в глубину вещей стараются входить,
А не одни вершки учености схватить.
Премудрой мухе, здесь сидящей в размышленья,
В таком же точно быть случилось положенья.
Нахмуря плоский лоб полдюжиной морщин
В искании вещам и бытиям причин:
«Хотелось бы мне знать, — сказала, —
Строенье это от чего?
И есть ли кто-нибудь, кто сотворил его?
По-моему, как я об этом рассуждала,
То кажется, что нет; и кто бы это был?» —
«Искусство, — пожилой паук ей говорил, —
Все, что ты видишь, сотворило;
А что искусство это было,
Свидетельствует в том порядок всех частей
Тобою видимых вещей». —
«Искусство? — муха тут с насмешкой повторила. —
Да что искусство-то? — спросила. —
И от кого оно? Нет, нет, я, размышляя,
Другого тут не нахожу,
Как то, что это все лишь выдумка пустая!
А разве я тебе скажу,
Как это здание взялося:
Случилось некогда, что собственно собой
Здесь мелких камушков так много собралося,
Что камень оттого составился большой,
В котором оба мы находимся с тобой:
Ведь это очень ясно мненье!»
Такое мухи рассужденье,
Как мухе, можно извинить;
Но что о тех умах великих заключить,
Которые весь свет случайным быть считают
Со всем порядком тем, который в нем встречают,
И лучше в нем судьбе слепой подвластны быть,
Чем Бога признавать, решились?
Их, кажется, ничем не можно извинить,
Как только тем одним, что разума лишились.
Смотрите также
