Воля и неволя
Хемницер Иван Иванович
Волк, долго не имев поживы никакой,
Был тощ, худой,
Такой,
Что кости лишь одни да кожа.
И волку этому случись
С собакою сойтись,
Которая была собой росла, пригожа,
Жирна,
Дородна и сильна.
Волк рад бы всей душой с собакою схватиться
И ею поживиться,
Да полно, до того не смел,
Что не по нем была собака
И не но нем была бы драка.
Итак, со стороны учтиной подошел,
Лисой к ней начал подбиваться.
Ее дородству удивляться
И всячески ее хвалить.
«Не стоит ничего тебе таким же быть, —
Собака говорит, — как скоро согласишься
Идти со мною в город жить,
Ты будешь весь иной и так переродишься,
Что сам себе не надивишься.
Что ваша жизнь и впрямь? Скитайся все, рыщи,
И с горем пополам поесть чего ищи;
А даром и куском не думай поживиться:
Все с бою должно взять!
А зто на какую стать?
Куда такая жизнь годится?
Ведь посмотреть, так в чем душа-то, право, в вас?
Не евши целы дни, вы все как испитые,
Поджарые, худые!
Нет, то-то жизнь-то, как у нас!
Ешь, не хочу, всего, чего душа желает!
После гостей
Костей, костей,
Остатков от стола, так столько и бывает,
Что некуда девать!
А ласки от господ, уж подлинно сказать!»
Растаял волк, услыша весть такую,
И даже слезы на глазах
От размышления о будущих пирах.
«А должность отправлять за это мне какую?» —
Спросил собаку волк. «Что? должность? ничего!
Вот только лишь всего:
Чтоб не пускать на двор чужого никого,
К хозяину ласкаться
И около людей домашних увиваться!»
Волк, слыша это все, не шел бы, а летел;
И лес ему так омерзел,
Что про него уж он и думать не хотел,
И всех волков себя счастливее считает.
Вдруг на собаке он дорогой примечает,
Что с шеи шерсть у ней сошла.
«А это что такое,
Что шея у тебя гола?» —
«Так это ничего, пустое». —
«Однако нет, скажи». — «Так, право ничего.
Я чаю,
Это от того,
Когда я иногда на привязи бываю». —
«На привязи? — тут волк вскричал, —
Так ты не все живешь на воле?» —
«Не все, да полно, что в том нужды?» — пес сказал.
«А нужды столько в том, что не хочу я боле
Ни за что всех пиров твоих:
Нет, воля мне дороже их;
А к ней на привязи, я знаю, нет дороги!» —
Сказал, и к лесу дай Бог ноги.
Был тощ, худой,
Такой,
Что кости лишь одни да кожа.
И волку этому случись
С собакою сойтись,
Которая была собой росла, пригожа,
Жирна,
Дородна и сильна.
Волк рад бы всей душой с собакою схватиться
И ею поживиться,
Да полно, до того не смел,
Что не по нем была собака
И не но нем была бы драка.
Итак, со стороны учтиной подошел,
Лисой к ней начал подбиваться.
Ее дородству удивляться
И всячески ее хвалить.
«Не стоит ничего тебе таким же быть, —
Собака говорит, — как скоро согласишься
Идти со мною в город жить,
Ты будешь весь иной и так переродишься,
Что сам себе не надивишься.
Что ваша жизнь и впрямь? Скитайся все, рыщи,
И с горем пополам поесть чего ищи;
А даром и куском не думай поживиться:
Все с бою должно взять!
А зто на какую стать?
Куда такая жизнь годится?
Ведь посмотреть, так в чем душа-то, право, в вас?
Не евши целы дни, вы все как испитые,
Поджарые, худые!
Нет, то-то жизнь-то, как у нас!
Ешь, не хочу, всего, чего душа желает!
После гостей
Костей, костей,
Остатков от стола, так столько и бывает,
Что некуда девать!
А ласки от господ, уж подлинно сказать!»
Растаял волк, услыша весть такую,
И даже слезы на глазах
От размышления о будущих пирах.
«А должность отправлять за это мне какую?» —
Спросил собаку волк. «Что? должность? ничего!
Вот только лишь всего:
Чтоб не пускать на двор чужого никого,
К хозяину ласкаться
И около людей домашних увиваться!»
Волк, слыша это все, не шел бы, а летел;
И лес ему так омерзел,
Что про него уж он и думать не хотел,
И всех волков себя счастливее считает.
Вдруг на собаке он дорогой примечает,
Что с шеи шерсть у ней сошла.
«А это что такое,
Что шея у тебя гола?» —
«Так это ничего, пустое». —
«Однако нет, скажи». — «Так, право ничего.
Я чаю,
Это от того,
Когда я иногда на привязи бываю». —
«На привязи? — тут волк вскричал, —
Так ты не все живешь на воле?» —
«Не все, да полно, что в том нужды?» — пес сказал.
«А нужды столько в том, что не хочу я боле
Ни за что всех пиров твоих:
Нет, воля мне дороже их;
А к ней на привязи, я знаю, нет дороги!» —
Сказал, и к лесу дай Бог ноги.
Смотрите также
