Три копухи
Артюхова Нина Михайловна
– Ребята! – сказала Евгения Николаевна, подходя к окну. – Смотрите, сколько снегу во дворе! Сегодня нам работы много. Кончайте скорее завтракать, пойдёмте расчищать дорожки и делать гору. Берите лопатки… Ну, кто скорее соберётся?
– Я!
– Я!
– Я!
Ребята живо оделись и весёлой гурьбой выбежали во двор.
В комнате остались трое: Володя, Боря и Лида. Володя допивал молоко, Лида зашнуровывала тёплые башмаки, Боря всё собирался надевать рейтузы, а пока сидел на стуле у самой двери, поджав под себя ноги.
– Спешат, спешат! Всё время куда-то спешат! – недовольно сказал Володя. – А куда спешат – неизвестно! – Он отхлебнул ещё немного молока и задумался.
– И всегда Евгения Николаевна торопит: кто скорее соберётся да кто скорее сделает… – поддержала Володю Лида, лениво шнуруя башмаки.
– Скорее сделать легко, – заметил Боря, – а вот вы попробуйте медленнее!
– Медленнее меня никто ничего не делает, – |сказала Лида.
– Не хвастай, голубушка! – Володя широко открыл глаза. – Один раз я так медленно пил молоко, что оно у меня в чашке прокисло, свернулось. Получилась простокваша, Я насыпал туда сахару и стал есть ложкой.
– Это что! – сказал Боря. – Вот я один раз так долго сидел не шевелясь – всё собирался рейтузы надевать, – так долго сидел, что паук от моей головы к потолку большую паутину сплёл и пять мух успел поймать, пока я сдвинулся с места!
– Ну что ж, ничего особенного! – воскликнула Лида. – Главная копуха всё-таки я! Один раз я так долго обувалась, так долго ботинки зашнуровывала, так долго, уж так долго… Встала, а ботинки-то жмут! Стоять не могу.
– Почему? – спросил Боря.
– Потому что, пока обувалась, я выросла, и ботинки мне стали малы. Пришлось покупать новые. Конечно, я – главная копуха!
Стукнула дверь. Весёлые голоса в передней:
– Володя! Боря! Лида! Где вы?
– Идите сюда!
– Посмотрите, какую мы гору сделали!
– Берите санки! Идите кататься!
– Кататься? – крикнула Лида. – Стойте, стой те! Я первая прокачусь, меня подождите!
Ботинки зашнуровались сами: раз, два, и готово. Лида не успела даже из них вырасти.
Молоко само влилось Володе в рот, даже успело прокиснуть.
Если бы в комнате и оказался какой-нибудь паучок и нацелился приладить паутинку к Бориной макушке – бедняга бы только ахнул: Бориной макушки уже не было в комнате!
– Я первая!
– Меня скорей прокатите!
Три копухи, расталкивая ребят, выбежали во двор, а главная копуха – Лида – летела впереди всех.
– Я!
– Я!
– Я!
Ребята живо оделись и весёлой гурьбой выбежали во двор.
В комнате остались трое: Володя, Боря и Лида. Володя допивал молоко, Лида зашнуровывала тёплые башмаки, Боря всё собирался надевать рейтузы, а пока сидел на стуле у самой двери, поджав под себя ноги.
– Спешат, спешат! Всё время куда-то спешат! – недовольно сказал Володя. – А куда спешат – неизвестно! – Он отхлебнул ещё немного молока и задумался.
– И всегда Евгения Николаевна торопит: кто скорее соберётся да кто скорее сделает… – поддержала Володю Лида, лениво шнуруя башмаки.
– Скорее сделать легко, – заметил Боря, – а вот вы попробуйте медленнее!
– Медленнее меня никто ничего не делает, – |сказала Лида.
– Не хвастай, голубушка! – Володя широко открыл глаза. – Один раз я так медленно пил молоко, что оно у меня в чашке прокисло, свернулось. Получилась простокваша, Я насыпал туда сахару и стал есть ложкой.
– Это что! – сказал Боря. – Вот я один раз так долго сидел не шевелясь – всё собирался рейтузы надевать, – так долго сидел, что паук от моей головы к потолку большую паутину сплёл и пять мух успел поймать, пока я сдвинулся с места!
– Ну что ж, ничего особенного! – воскликнула Лида. – Главная копуха всё-таки я! Один раз я так долго обувалась, так долго ботинки зашнуровывала, так долго, уж так долго… Встала, а ботинки-то жмут! Стоять не могу.
– Почему? – спросил Боря.
– Потому что, пока обувалась, я выросла, и ботинки мне стали малы. Пришлось покупать новые. Конечно, я – главная копуха!
Стукнула дверь. Весёлые голоса в передней:
– Володя! Боря! Лида! Где вы?
– Идите сюда!
– Посмотрите, какую мы гору сделали!
– Берите санки! Идите кататься!
– Кататься? – крикнула Лида. – Стойте, стой те! Я первая прокачусь, меня подождите!
Ботинки зашнуровались сами: раз, два, и готово. Лида не успела даже из них вырасти.
Молоко само влилось Володе в рот, даже успело прокиснуть.
Если бы в комнате и оказался какой-нибудь паучок и нацелился приладить паутинку к Бориной макушке – бедняга бы только ахнул: Бориной макушки уже не было в комнате!
– Я первая!
– Меня скорей прокатите!
Три копухи, расталкивая ребят, выбежали во двор, а главная копуха – Лида – летела впереди всех.
Смотрите также
