Фараон Хуфу и чародей Джеди
Однажды фараон Хуфу, прослышав о чудесах, которые творит старый маг по имени Джеди, велел послать за ним и привести его во дворец, чтобы волшебник показал ему своё искусство.
Когда Джеди прибыл и предстал перед его величеством, фараон спросил:
— Как это случилось, Джеди, что я никогда тебя не видел раньше?
— Приходит лишь тот, кого призывают, о повелитель мой, да живешь ты, да здравствуешь и да благоденствуешь! — почтительно склонился старый Джеди. — Ты позвал меня — и вот я пришёл.
— Правду ли говорят о тебе, что ты столь искусный в чародействе, что можешь прирастить к телу отрезанную голову?
— Это так, владыка, да живешь ты, да здравствуешь и да благоденствуешь! — опять поклонился старик.
Фараон хлопнул в ладоши, призывая слуг: — Пусть приведут ко мне из темницы узника, осуждённого на смерть!
— Нет, не могу я этого сделать с человеком, о повелитель, да будешь ты жив, здоров и могуч! — возразил Джед. — Ибо запрещается делать подобное со священной паствой великого Ра и богов.
Тогда фараон приказал принести гуся. Один из слуг ножом отрезал птице голову. Джеди произнёс магическое заклинание — и обезглавленное тело гуся поднялось, вразвалку прошлепало через покои фараона, в другой их конец, куда слуга бросил отрезанную голову, вытянуло шею, — и голова приросла обратно. Гусь встрепенулся и загоготал.
— Хорошо, — сказал фараон, — я вижу, что люди говорили правду: ты действительно великий маг. А скажи: знаешь ли ты число тайных покоев святилища Тота?
— Нет, — ответил Джеди, — но я знаю, где хранятся планы этих покоев.
— Значит, ты можешь принести их мне? — Не могу, — ответил Джеди. — Судьбе угодно, чтобы их принёс твоему величеству — да будешь ты жив, здоров и могуч! — старший из троих детей, находящихся сейчас во чреве Раджедет. Эта Раджедет — жена жреца великого бога Ра. Маат предсказала ей, что её дети будут властвовать над Обеими Землями.
Лицо фараона потемнело, и Джеди поспешил добавить: — Не печалься, о владыка! Сначала будешь царствовать ты, потом — твой сын, потом — сын твоего сына, и лишь после этого престол достанется одному из сыновей Раджедет. — Когда она родит? — спросил фараон Хуфу. — В пятнадцатый день первого месяца Всходов. — В это время пересыхают каналы, — задумчиво произнёс фараон. — Значит, я не смогу приплыть к Раджедет на корабле.
— Не тревожься, владыка, — сказал Джеди. — Если ты прикажешь, я сделаю так, что каналы наполнятся водой.
На этом Хуфу и чародей Джеди расстались. А когда наступил пятнадцатый день первого месяца Всходов, фараон вновь призвал к себе старого волшебника и сказал ему:
— Я собираюсь плыть в Гелиополь, и ты должен отправиться со мной. Ведь ты обещал мне наполнить водой пересохшие каналы.
Джеди поклонился, взошёл вместе с фараоном на корабль, и корабль отчалил от берегов Мемфиса, взяв курс на север. Вскоре взору фараона открылся пересохший канал. Владыка Египта обратился к волшебнику, повелевая: — Исполни же обещанное!
Джеди пробормотал заклинание, и в тот же миг канал доверху наполнился водой. Гребцы дружно взмахнули веслами, — но едва судно миновало устье канала, вся вода внезапно ушла под землю, и корабль беспомощно ткнулся днищем в речной песок.
(Конец сказки не сохранился. Дальнейшее изложено по восполнениям, сделанным разными исследователями на основе дополнительных данных, заимствованных из других источников.)
— Что это значит!? — в гневе воскликнул фараон Хуфу. — Джеди, ты ведь клялся наполнить канал водой!
— О владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч! — ответил старый маг. — Я открыл тебе тайну грядущего, а ты захотел изменить его. Но никто не в силах изменить то, что предначертано великой Маат. Она говорит тебе: "Вернись, и да не коснётся твоя десница детей Раджедет!"
— Так пусть же свершится воля богов! — воскликнул благоразумный фараон, и едва эти слова слетели с его уст, в то же мгновение канал наполнился водой, и судно Хуфу поплыло обратно в Мемфис.
Предсказание Джеди сбылось: сначала царствовал фараон Хуфу, потом — его сын Хафра (греч. Хефрён), потом — Менкаура (греч. Микерин), сын Хафра и внук Хуфу, и лишь после этого на египетский престол взошёл сын жрицы Раджедет.
Когда Джеди прибыл и предстал перед его величеством, фараон спросил:
— Как это случилось, Джеди, что я никогда тебя не видел раньше?
— Приходит лишь тот, кого призывают, о повелитель мой, да живешь ты, да здравствуешь и да благоденствуешь! — почтительно склонился старый Джеди. — Ты позвал меня — и вот я пришёл.
— Правду ли говорят о тебе, что ты столь искусный в чародействе, что можешь прирастить к телу отрезанную голову?
— Это так, владыка, да живешь ты, да здравствуешь и да благоденствуешь! — опять поклонился старик.
Фараон хлопнул в ладоши, призывая слуг: — Пусть приведут ко мне из темницы узника, осуждённого на смерть!
— Нет, не могу я этого сделать с человеком, о повелитель, да будешь ты жив, здоров и могуч! — возразил Джед. — Ибо запрещается делать подобное со священной паствой великого Ра и богов.
Тогда фараон приказал принести гуся. Один из слуг ножом отрезал птице голову. Джеди произнёс магическое заклинание — и обезглавленное тело гуся поднялось, вразвалку прошлепало через покои фараона, в другой их конец, куда слуга бросил отрезанную голову, вытянуло шею, — и голова приросла обратно. Гусь встрепенулся и загоготал.
— Хорошо, — сказал фараон, — я вижу, что люди говорили правду: ты действительно великий маг. А скажи: знаешь ли ты число тайных покоев святилища Тота?
— Нет, — ответил Джеди, — но я знаю, где хранятся планы этих покоев.
— Значит, ты можешь принести их мне? — Не могу, — ответил Джеди. — Судьбе угодно, чтобы их принёс твоему величеству — да будешь ты жив, здоров и могуч! — старший из троих детей, находящихся сейчас во чреве Раджедет. Эта Раджедет — жена жреца великого бога Ра. Маат предсказала ей, что её дети будут властвовать над Обеими Землями.
Лицо фараона потемнело, и Джеди поспешил добавить: — Не печалься, о владыка! Сначала будешь царствовать ты, потом — твой сын, потом — сын твоего сына, и лишь после этого престол достанется одному из сыновей Раджедет. — Когда она родит? — спросил фараон Хуфу. — В пятнадцатый день первого месяца Всходов. — В это время пересыхают каналы, — задумчиво произнёс фараон. — Значит, я не смогу приплыть к Раджедет на корабле.
— Не тревожься, владыка, — сказал Джеди. — Если ты прикажешь, я сделаю так, что каналы наполнятся водой.
На этом Хуфу и чародей Джеди расстались. А когда наступил пятнадцатый день первого месяца Всходов, фараон вновь призвал к себе старого волшебника и сказал ему:
— Я собираюсь плыть в Гелиополь, и ты должен отправиться со мной. Ведь ты обещал мне наполнить водой пересохшие каналы.
Джеди поклонился, взошёл вместе с фараоном на корабль, и корабль отчалил от берегов Мемфиса, взяв курс на север. Вскоре взору фараона открылся пересохший канал. Владыка Египта обратился к волшебнику, повелевая: — Исполни же обещанное!
Джеди пробормотал заклинание, и в тот же миг канал доверху наполнился водой. Гребцы дружно взмахнули веслами, — но едва судно миновало устье канала, вся вода внезапно ушла под землю, и корабль беспомощно ткнулся днищем в речной песок.
(Конец сказки не сохранился. Дальнейшее изложено по восполнениям, сделанным разными исследователями на основе дополнительных данных, заимствованных из других источников.)
— Что это значит!? — в гневе воскликнул фараон Хуфу. — Джеди, ты ведь клялся наполнить канал водой!
— О владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч! — ответил старый маг. — Я открыл тебе тайну грядущего, а ты захотел изменить его. Но никто не в силах изменить то, что предначертано великой Маат. Она говорит тебе: "Вернись, и да не коснётся твоя десница детей Раджедет!"
— Так пусть же свершится воля богов! — воскликнул благоразумный фараон, и едва эти слова слетели с его уст, в то же мгновение канал наполнился водой, и судно Хуфу поплыло обратно в Мемфис.
Предсказание Джеди сбылось: сначала царствовал фараон Хуфу, потом — его сын Хафра (греч. Хефрён), потом — Менкаура (греч. Микерин), сын Хафра и внук Хуфу, и лишь после этого на египетский престол взошёл сын жрицы Раджедет.
Смотрите также
